Статистика сайта

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика

НА ХОЛМЕ КАЛЕМЕГДАН.

     Белград — древний город, история которого насчитывает 24 века. Он возник на перекрестке дорог, связывавших Европу, Азию и Африку, — там, где у слияния рек Савы и Дуная стоит высокий холм Калемегдан. В прошлом этот холм был военным ядром города «Сингидунум», основанного кельтами. Здесь, на перекрестке важных дорог, с давних времен встречались торговые караваны, и потому город стремились захватить армии многих завоевателей, наступавших на него с севера и юга, запада и востока. В нем оставили следы своего пребывания кельты и древние римляне, византийцы, австрийцы и турки.

     Но город, располагавшийся на плоскогорье между двумя реками и опоясанный крепостными стенами, всегда был готов к обороне. Сотни раз он подвергался нашествиям и штурмам, не менее 40 раз переходил из рук в руки. От древнего кельтского названия «Сингидунум» до наших дней не осталось почти никаких следов, кроме самого этого названия.[16] В I веке сюда приходят римляне, которые владеют городом почти четыре столетия. После распада Римской империи Сингидунум вошел в состав Византии, но так как он был пограничным городом, а Византия не всегда могла отразить нашествия завоевателей, то он часто переходил из одних рук в другие и менял своих хозяев. Город часто разрушали и сжигали, особенно сильно пострадал он от нашествия гуннов в 449 году.

     Византийский царь Юстиниан I восстановил город и построил крепость, чтобы защищать северные рубежи своей державы. Но после смерти императора, в начале VII века, город разорили окончательно забылось его имя, исчезли многочисленные памятники, до основания были уничтожены крепость и лагерь византийцев. Но осталась земля, осталось устье Савы и Дуная, остался Калемегданский гребень как вызов новым завоевателям.

     Долгое время Белград оставался вне сербской державы, и только в 1284 году венгерский король Владислав I передал Мачванскую бановину с Белградом в пожизненное владение своему зятю — сербскому королю Драгутину, когда тот уступил престол своему младшему брату. После смерти Драгутина его младший брат Милютин хотел было удержать Белград, но сделать это ему не удалось, и в 1319 году город снова переходит под власть венгров.

     Во время царствования короля Душана II город два раза был в составе сербской державы (1334 и 1354), но венгры снова завоевали Белград и владели им вплоть до 1403 года. Потом король Сигизмунд вследствие турецкого нашествия передал Мачву вместе с городом в пожизненное владение Стефану Лазоревичу, который восстановил запущенную крепость и перестроил укрепления на Калемегдане, а также предместье, пристань и сам город.

     Но Белграду и 30 лет не давали прожить мирно. После венгров сюда пришли турки, назвавшие Белград «городом войны», тем самым лаконично выразив его историю. В 1717–1718 годах молниеносным нападением Белград заняли австрийские войска под предводительством Евгения Савойского. По мирному договору 1718 года Австрия получила и всю Сербию.

     Хорошо понимая стратегическое положение Белграда, Австрия начинает укреплять город по новейшей для тех времен фортификационной системе французского инженера Вобана. На холме Калемегдан были возведены более мощные крепостные стены, построены башни, убежища, амбразуры и крепкие ворота. В город, обнесенный глубоким рвом, входили через несколько ворот.

     Но долго австрийцы не задержались ни в Белграде, ни в Сербии, так как в войне 1737–1738 годов были разбиты турками. Город опять представлял собой пепелище. Турки снова начали превращать христианские церкви в мечети, разрушили все большие здания в городе и из этого материала построили новые дома в восточном стиле.

     И еще раз побывал Белград в руках австрийцев, которые потом переда ли его туркам по Свищевскому мирному договору 1791 года. В то время город представлял собой страшное зрелище. Крепостные ворота и площадь перед ними были использованы для пыток и мучений. Особенно дурной славой в этом отношении пользовалась Стамбол капия, где посаженные на кол сербы умирали в страшных муках. Их лица были обращены к сербской части города, чтобы испытываемые ими страдания и муки устрашили население.

     Сербы два раза поднимали восстание. После второго с турками был достигнут компромисс — образовать сербское государство во главе с Обреновичами. В 1830 году Сербское княжество получило автономию, а турки могли оставаться только в Калемегданской крепости. Весной 1867 года здесь в торжественной обстановке был обнародован указ султана, согласно которому турецкие гарнизоны выводились из сербских государств. Последний турецкий комендант Калемегдана — Али Риза-паша — торжественно и с надлежащей церемонией передал князю Михаилу Обреновичу ключи сербских государств.

     Так и жил Белград, как легендарная птица Феникс, каждый раз возрождающаяся из пепла Битвы следовали за битвами, и крепость на Калемегдане всегда была в центре событий. Гитлеровцам, как и многим другим завоевателям, тоже казалось, что Югославия будет с легкостью захвачена, ведь они прошли пол-Европы, почти не встречая сопротивления. Но уже через два месяца после начала оккупации в руках югославских партизан заговорили ружья, и фашисты не решались проникать в горы и леса, где почти за каждым деревом таилась засада.

     Операция по освобождению Белграда началась в конце сентября 1944 года. Преодолевая отчаянное сопротивление врага, советские врйска вместе с югославскими частями и подразделениями болгарской армии уже в первые дни операции достигли немалых успехов. Был освобожден город Неготин — крупный пункт обороны противника, разбиты основные силы группировки «Сербия», захвачен плацдарм в районе Велика-Плана. В октябре советские войска прорвались в Моравскую долину, а советские самолеты буквально днем и ночью висели над шоссе, парализуя движение противника. Гитлеровцы пытались выиграть время, чтобы перегруппировать свои основные силы и отвести их к Белграду, но 4-й гвардейский моторизованный корпус помешал осуществлению их планов. Штурмовать Белград предстояло танкистам под командованием генерала В.И. Жданова — Героя Советского Союза.

     Мощной артиллерийской подготовкой штурм югославской столицы начался 14 октября 1944 года после полудня. В разгар сражений по позициям гитлеровцев били 600 орудий и минометов, и через несколько дней Белград был полностью очищен от врага. 20 октября 1944 года на самой высокой башне Калемегдана взвился красный флаг, и у стен крепости по-братски обнялись советский генерал В. И. Жданов и югославский генерал П. Дапчевич.

     Под напором свежего ветра в городе быстро рассеялись клубы дыма и гари, и на улицы вышли все жители югославской столицы, с восторгом приветствуя солдат-освободителей и осыпая советские танки цветами. А ночью, по сербскому обычаю, зажглись трепетные огоньки свечей. Югославы хоронили павших солдат у стен домов и в городских скверах. Когда Белград был восстановлен, прах всех погибших перенесли на мемориальное кладбище.

     Сейчас тысячи белградцев приходят на Калемегдан вечером, и крепость, заполненная живой и яркой толпой, представляется уже не грозной, а живописной декорацией, оставшейся после исторического действа. Воображение вызовет образы витязей из дружины первых сербских князей, а посмотришь на граненую башенку Небойша («Не бойся»), построенную в нижней крепости, — и представишь защитников города, насмерть бившихся с турками. Коренастые башни выглядят словно каменные короны, и только по-южному напористая зелень осаждает теперь Калемегдан вьющимися растениями. Местами они прорвались и дружно хлещут со стен в укромные улочки и проулки. А на самой стрелке, у слияния Савы и Дуная, стоит над крепостью на рифленой колонне бронзовый воин, устало опирающийся на меч.

            Новгородский детинец.

     Древнейшая история Новгорода с трудом обнаруживается сквозь сказочный туман легенд и преданий. До недавнего времени эти легендарные сказания, занесенные в новгородские летописи XI–XII веков, были единственным источником для изучения ранней истории города. Но в середине 1930-х годов было раскопано так называемое Рюриково городище, находящееся в двух километрах к югу от Новгорода — у истоков Волхова. Однако дальнейшие раскопки вскрыли на городище слои, относящиеся к более древнему периоду — рубежу IX–X веков.

     Ярослав Мудрый до конца жизни своей был благодарен новгородцам, посадившим его на киевский престол. Дал он им в князья любимого своего сына — Владимира, который в 1044 году начал закладку в городе Детинца (кремля), о чем свидетельствуют и летописи. Никаких следов этого Детинца до нас не дошло, так как в последующие годы он неоднократно перестраивался. Но находился он на том же самом месте, где размещается и нынешний Новгородский кремль, хотя размеры первоначального Детинца были, конечно же, значительно меньше.

     Он состоял из мощного вала, обнесенного деревянной стеной и частоколом и окруженного рвом. Возле Дворцовой башни Новгородского кремля во время археологических раскопок ученые обнаружили остатки этого вала, который находится под современной каменной стеной. В нижней части вала сохранился настил из бревен, уложенных как вдоль, так и поперек; а в северной части Детинца, возле Владимирской башни, был обнаружен другой вал. Вал 1044 года состоял из дубовых городен, поставленных в его основании и засыпанных землей, и слоя светло-коричневой глины. Городни делились на клети дополнительными срубными стенками. Некоторые из срубов сохранились на высоте десяти венцов.

     В 1045 году князь Владимир начал возведение в Детинце Софийского собора, который строили 7 лет. Освящение его состоялось в 1052 году: после освящения святой князь Владимир прожил менее месяца и похоронен был в церкви Святой Софии.[17]

     В те времена, когда еще не знали огнестрельного оружия, Детинец был надежной защитой от внезапного нападения врагов, тем более что находился он на возвышенном месте. За весь период своего существования он был только один раз захвачен врагом — полоцким князем Всеславом Брячиславичем в 1065 году. Но деревянные стены, стоявшие на валу, не раз горели. В 1097 году деревянный Новгородский кремль в очередной раз сгорел: вновь он был срублен только в 1116 году при князе Мстиславе Владимировиче, расширившем и перестроившем его. В это время Новгород становится столицей огромного государства, территория которого простиралась от Северного Ледовитого океана до верховьев Волги. Разросшийся по обе стороны Волхова город превращается в крупный центр ремесла и торговли, что вызывает в свою очередь бурное строительство. Детинец был увеличен в южную сторону и достиг размеров современного Новгородского кремля. Основу вала южной стороны составляют уже не городни, а деревоземляной массив с поперечными и продольными бревнами. Верхний слой вала состоит из глины.

     Но в 1136 году новгородцы и жители пригородов собрались на вече, сместили князя, потом его арестовали и заключили вместе с семьей на дворе архиепископа, где они просидели под стражей два месяца. День и ночь 30 вооруженных новгородцев сторожили князя, а потом началась борьба, продолжавшаяся несколько лет. В результате власть князя была сильно ограничена, и он становится зависимым от вече: призывается на правление или смещается им. Князья переселяются на Городище, а Детинец с этого времени становится оплотом новой власти — Новгородской вечевой республики. Значительную часть Детинца занимала резиденция архиепископа — Владычный двор, который застраивается многочисленными церквями, жилыми и хозяйственными постройками.

     В конце XII века к воротным башням изнутри Детинца пристраиваются надвратные каменные храмы. В 1195 году на воротах, выходивших к мосту через Волхов, новгородский епископ Мартирий возвел каменную Церковь «Положение ризы и пояса Богородицы», от которой ворота получили название Пречистенских. В 1233 году над воротами, которые вели в Неревский конец, была заложена каменная надвратная церковь Святого Федора, в конце XIII века архиепископ Климент поставил каменную надвратную церковь Воскресения… В возведении надвратных храмов Детинца главная роль принадлежала новгородским архиепископам, а князья в строительстве уже не участвовали.

     В последующие века строительство надвратных храмов было продолжено: в 1311 году архиепископ Давид поставил каменный храм князя Владимира над воротами, которые вели в Неревский конец; в 1398 году архиепископ Иоанн соорудил новую каменную церковь Воскресения… От крепостной стены 1116 года в результате более поздних перестроек, как и от надвратных храмов, до наших дней не сохранилось ничего. Теперь на крепостной стене нет церквей, а остались только две часовни, пристроенные к башням в более позднее время: Спасская (на южной стороне стены) и Никольская (на восточной). В уцелевшей нише старинных железных ворот Спасской часовни поставлен образ Спасителя.

     В самом начале XIV века новгородский Детинец подвергся новой перестройке, однако летописи не сообщают, по чьей инициативе она была начата. После 1302 года в летописях встречается запись: «Заложиша город камен Новуграду», которая относится к возведению каменных укреплений Владычного двора — главной части Детинца, с которой и началась постепенная замена деревянных стен каменными. Вероятно, в это же время возводятся и проездные башни Детинца, хотя некоторые исследователи (например, В. В. Косточкин) считают, что для начала XIV века (да и для всего этого столетия) боевую основу крепостей составляли не башни, а стены.

     По каким-то причинам начатые работы вскоре были прекращены, и возобновились они только в начале 1330-х годов. Этот этап в истории Детинца относится ко времени архиепископа Василия — крупного политического деятеля, проявлявшего большую заботу об укреплении Новгорода. «Заложи владыка Василий город камен от Святого Володимера до Святой Богородицы (т. е. от ворот Владимирской башни до Пречистенских. — Н.И.) и от Богородицы до Бориса и Глеба (т. е. от Пречистенской башни до храма Бориса и Глеба, стоявшего в южной части Детинца. — Н.И.)». За 3 года почти вся стена Детинца вдоль Волхова была создана заново, однако на этом работы были приостановлены. Шведы, нарушив Ореховский договор, в 1348 году вторглись в новгородские земли, захватили Вотскую пятину и крепость Орехов, и потому строительные работы в Детинце возобновились только во второй половине XIV века. Правда, вскоре они опять остановились, так как все силы были направлены на сооружение Окольного города. Вновь каменное строительство возобновилось только при владыке Иоанне IV и завершилось в 1430-е годы.

     Следующая коренная перестройка Новгородского кремля началась после присоединения Новгорода к Москве, когда политическим хозяином Детинца становится московский великий князь. Отныне все постройки в Детинце и ремонт его делаются по повелению из Москвы, хотя и не всегда на московские деньги. Не прошло и века после последней перестройки Детинца, и стены его еще не успели обветшать, но они уже не соответствовали новой военной технике того времени. В 1484 году «повелением великого князя Ивана Васильевича начаша здати град камен Детинец по старой основе». Новая перестройка была столь значительной, что фактически он был построен заново, хотя летописец и подчеркнул, что возведен он был «на старой основе». Археологические раскопки подтвердили, что стены и башни были поставлены на прежнем месте.[18]

     При Иване III и архиепископе Геннадии были возведены круглые башни на месте более древних, тоже круглых. Основание их составляют огромные и величественные подземелья, служившие в старые времена тайниками и темницами, а потом превращенные в погреба и кладовые. Новгородский кремль XV века представлял собой мощную оборонительную систему с двенадцатью каменными башнями, пять из которых были проездными, а остальные — глухими. Стены завершались двурогими зубцами и имели деревянную кровлю, башни покрывались невысокими шатрами.

     С середины XVI века в Новгороде появились воеводы сначала в качестве военачальников при наместниках. Однако к XVII веку в их руках сосредоточилась почти вся власть, так как Новгород был одним из важнейших пограничных городов Русского государства. Влияние и авторитет воевод были так велики, что они пользовались правом самостоятельного чекана монеты на своем денежном дворе.

     Специальный Воеводский двор появился только в начале XVII века, а окончательно он оформился в юго-западной части Детинца только к 1670-м годам. Он представлял собой большую усадьбу городского типа, состоявшую из нескольких жилых и хозяйственных построек, огражденных деревянным тыном. Однако во время народных восстаний воевода не мог укрыться в своем дворе: например, в 1650 году он вынужден был спасаться в неприступном Владычном дворе.

     Центральным служебным помещением воеводы была Приказная палата, располагавшаяся к северу от Воеводского двора. Это было большое по тем временам здание, в котором находились «столы» — обрядный, посольский, денежный, поместный, судный, хлебный и др. Подьячие этих столов распоряжались определенными сторонами жизни Новгорода. В Приказной палате в ларце, обклеенном бархатом, хранилась государственная серебряная с золочением печать, которой скреплялись челобитные, зазывные, повинные и другие внутренние дела.

     В начале февраля 1686 года постройки Воеводского двора сгорели во время большого пожара, и воевода боярин П.В. Шереметев строит новый Воеводский двор на месте старого. На возведение его собирают деньги с городского и уездного населения, тратятся деньги из государственной казны, причем московские власти даже не ставятся в известность. Новый Воеводский двор занял весь юго-западный участок Детинца, но число его построек было невелико. Главным служебным помещением стала «тройня» — изба, состоявшая из двух больших комнат, разделенных сенями. Она располагалась поблизости от Покровской башни и церкви: из ее передних сеней в церковь и на крепостную стену был сделан переход с лестницами и перилами Рядом с «тройней» поставили «двойню» — избу из двух комнат с печами, подклетами и т д.

     Строительство Воеводского двора в 1686 году было не только невеликим, но и не отличалось хорошим качеством. Поэтому уже через 6 лет воевода Прозоровский просит у Москвы разрешения на возведение нового Воеводского двора, который и был сооружен к концу XVII века «каменных дел подмастерьем» С.Л. Ефимовым.

     Значительное обновление стен и башен новгородского Детинца произвел Петр I ввиду ожидавшегося нашествия шведов. Но в XVIII веке многие русские крепости, потерявшие свое былое назначение, начали понемногу рушиться. В связи с этим в 1743 году императрица Елизавета Петровна издала указ, по которому во всех городах и провинциях ветхие крепостные сооружения и прочие казенные здания следует отремонтировать по усмотрению местной администрации, а если это невозможно, то опасные места и здания разобрать. Состояние новгородского Детинца к середине XVIII века сделалось угрожающим, и городские власти, опасаясь обвалов, не раз обращались в Сенат с просьбой выделить средства на ремонт крепостных стен и башен.

     В начале 1817 года из Петербурга в Новгород был отправлен «каменный мастер» Иосиф Лукини, представивший по возвращении в столицу планы и отчет, по которым следовало: «Сие древнее сооружение, близкое к разрушению, сломать до основания и построить новое». К счастью, это безумное предложение не нашло поддержки в Строительном комитете, и, чтобы окончательно выяснить ситуацию с новгородским Детинцем, в город был отправлен адъюнкт-профессор архитектуры А.И. Мельников. Ему предписывалось подробно объяснить, «в чем ветхости или повреждения крепости» и «какие средства могли бы быть единственными и надежными к исправлению оных». Выполнив все пункты задания Строительного комитета, А.И. Мельников составил смету на ремонт крепостных стен и башен — 53 665 рублей. Его предложение было одобрено, и деньги на строительство выделили.

     В 1820 году все кремлевские стены Новгорода покрыли тесом, однако кровлю сделали не над всей стеной (как это было в старину), а только над боевым ходом, и потому «зубцы стены, не будучи защищены с верхней поверхности», вскоре снова «пришли в полуразрушенное состояние». Через 15 лет старинная крепость вновь потребовала к себе внимания.

     При императоре Николае I с 1842 года из государственной казны стали ежегодно отпускать по 1000 рублей— немалые по тем временам деньги. Император считал, что это позволит привести крепость «в прежний вид», причем требовал не делать «ни в коем случае никаких новых регулярных украшений».

     Особый интерес к новгородскому Детинцу возник в период создания памятника «Тысячелетие России», что способствовало притоку средств и на строительные работы в кремле. Они сводились к починке разрушавшейся облицовки стен и башен, ремонту зубцов и устройству покрытия боевоо хода. В некоторых местах проводилась разборка ветхих частей кладки с заменой ее новой.

     В 1860 году, готовясь к торжествам по случаю открытия памятника, был перестроен значительный участок береговой стены (100 м), примыкаюший к месту бывшей Борисоглебской башни. В пылу рвения инженер Евреинов предложил разобрать 100 метров крепостной стены по обе стороны от Московских (Пречистенских) ворот и устроить «вместо оной» террасу для обозрения будущего памятника с Торговой стороны. Но император Александр II не изъявил на то своего согласия и повелел подумать над тем, как лучше исправить крепостную стену. Но в самый разгар работ к торжественному открытию памятника «Тысячелетие России» — в 12 часов ночи 7 мая 1862 года — в сторону Волхова рухнул большой участок стены, значительная часть которой была перестроена за два года до этого. А поскольку торопились успеть к торжествам, то восстановили ее очень быстро, нимало не заботясь о восстановлении древних форм.

     К началу XX века угрожающее состояние Детинца вновь стало очевидно, и городские власти решились опять просить денег у правительства на капитальный ремонт стен и башен. Академик П.П. Покрышкин, большой знаток древнерусского зодчества, составил смету — приблизительно 200 000 рублей, однако грандиозной работе по реставрации Детинца помешали Первая мировая война, Октябрьская революция и Гражданская война. Из-за последующей разрухи длительное время никаких существенных ремонтно-строительных работ в кремле не велось. Санитарные службы города даже предлагали засыпать «зловонный ров» Детинца, чтобы «не распространять заразу». Но было принято более конструктивное решение: очистить склоны и дно рва, а для стока воды прокопать по дну рва канаву.

     Эти работы начались в 1936 году, но до конца довести их не пришлось из-за начавшейся Великой Отечественной войны. После войны Новгородский кремль представлял собой печальное зрелище, и потребовались долгие годы и усилия многих людей, восстановивших его и превративших в сокровенное и святое место земли Русской.

 ЦИТАДЕЛЬ В ХАЛЕБЕ.

     Сирию, расположенную на стыке трех континентов, не зря называют перекрестком цивилизаций, ведь на ее территории сохранились памятники ассирийской, римской и византийской культур. Более тысячи лет назад в различных уголках обширного арабского мира уже существовало развитое искусство стихотворных и прозаических восхвалений родных мест: чей край древнее, чей род знатнее, чьи мужи мудрее и доблестнее? Тысячу лет жители Мекки и уроженцы северной Аравии спорили об этом с жителями Йемена, иракцы препирались с магрибинцами. Сирийцы были не последними в этом споре…

     Похвала Сирии начиналась по обычаю с притчи о том, как пророк Мухаммед отказался ступить под сень цветущих садов Дамаска, объяснив своим спутникам, что ему уготовано оказаться в раю лишь единожды. Восхваляя Сирию, вспоминали Омейядских халифов, во время правления которых Дамаск был столицей государства, простиравшегося от долины Инда до африканских берегов Атлантики. Не забывали и об эмире Сейф ал-Деуле, храбром военачальнике и щедром покровителе искусств, правившем северной Сирией из Халеба в 944–967 годы.

     Древний Халеб,[19] расположившийся в живописной холмистой местности, орошаемой небольшой рекой Куэйн, называют второй столицей Сирии. Город построен из серого камня, и потому местные жители называют его Халеб аш-Шахба — «пепельно-серый». Издали город кажется безжизненным, но стоит только въехать в него, как вас тут же захватит бьющая ключом жизнь, не замирающая даже в знойное полуденное время.

     История Халеба начинается в глубокой древности. Документально подтверждено, что 4500 лет назад, когда существовали Бейрут и Библос, Содом и Гоморра, Дамаск и даже легендарный Ирам — «обладатель колонн», упомянутый в 89-й суре Корана, существовал и Халеб. Через город проходил важный торговый путь в Месопотамию, и потому его не раз завоевывали — ассирийцы и греки, римляне и египтяне, турки… В 333 году до нашей эры, разбив персидские войска, город занял великий Александр Македонский. После его смерти полководец Селевк обосновался в Халебе и построил здесь знаменитую цитадель. Она располагалась на высоком естественном холме Телля: суровая и неприступная крепость являлась достойным завершением исполинского холма, высота которого увеличивалась временем и наслоениями сменявших друг друга цивилизаций.

     Цитадель Халеба не раз страдала от землетрясений и завоевателей, но каждый раз восстанавливалась. Свой современный вид она получила в основном на рубеже XII–XIII веков при султане аль-Малике аз-Захире, приказавшем вырыть ров, окруживший цитадель правильным овалом, и покрыть склоны холма каменной облицовкой. При нем же была возведена монументальная входная башня. Самые крупные строительные работы в крепости проводились мамлюками в начале XVI века, когда с северной и южной сторон были возведены бастионы для защиты рва.

     Цитадель Халеба давно уже утратила свое первоначальное назначение, но еще и теперь ее могучие крепостные стены и башни, возвышающиеся над крутыми склонами холма, производят неизгладимое впечатление. По сторонам главной входной башни видны остатки каменной облицовки склонов холма, которая состояла из прямоугольных плит размером 1 х 0,4 метра. Вместе с колоннами, поставленными во рву у основания холма, эта облицовка защищала его склоны от оползней. Стены цитадели, вознесенные на огромную высоту, кажутся неприступным каменным венцом Халеба. Их башни, арки, бойницы и окна еще более усиливают величие и неодолимость этого грозного сооружения.

     Вход в цитадель охраняли две башни, одна из которых, построенная на внешней стороне рва, достигала в высоту 20 метров. Равномерно размещенные квадратные окна, машикули, зубцы и бойницы в сочетании с полосой узорной кладки из цветного камня над входом придают порталу башни торжественную нарядность. Построена она была по приказу султана Кансуха аль-Гаури в 1542 году, вероятно, на месте ворот XIII века, от которых сохранились только прекрасные железные двери с надписью и датой.

     Башня эта защищала ведущий в крепость мост через ров. Мост, опиравшийся на полукруглые арки (со стрельчатым завершением) на столбах, повышавшиеся по мере приближения к крепости, образовывал пологую лестницу, под которой проходил акведук. В случае необходимости ров мог заполняться водой, и тогда цитадель окончательно превращалась в неприступную преграду.

     Мост подводит к громадной башне, в которой устроен главный вход с двумя массивными дверями, и еще три двери были пробиты в толще самих стен. Нижняя часть башни относится к XIII веку, верхняя была надстроена в XV веке. Внутри ее была устроена сложная система многократно изгибающегося прохода, чтобы не допустить проникновения в крепость врага.

     Всю цитадель пересекает узкая улочка, начинающаяся от главного входа. По правой ее стороне сохранились подземные помещения византийского времени. Часть их арабы использовали как водохранилища, а в низком сводчатом зале, похожем на каменный мешок, устроили тюрьму, которая получила страшное название — «Тюрьма крови».

     На территории цитадели до сих пор сохранились остатки царского дворца, жилых строений, подземных складов и Большой мечети, построенной в 1212–1214 годах. Эта мечеть с прямоугольным двором и высоким трехъярусным минаретом была типичной постройкой айюбидского зодчества, когда монументальные формы размещались на небольшом пространстве. В 1240 году пожар разрушил мечеть, и от нее сохранился только каменный михраб и несколько келий на северной стороне двора, со всех сторон окруженного крытыми портиками.

     К востоку от мечети, вдоль северной стены крепости, тянется длинное приземистое здание казарм, возведенное одним из османских правителей Халеба в 1834 году. Неподалеку от казарм виден квадратный колодец начала XIII века: глубина его составляет 60 метров, и внутрь ведут ступени, которые на трети глубины подводят к нескольким подземных ходам и каналам. Они соединяли цитадель с городом и окрестностями, а также вели к бастиону, нависшему надо рвом с севера.

     От царского дворца сохранился просторный двор с айваном с южной стороны и большой бассейн в центре. Двор покрывала мозаика из разноцветных камней; коридор, выложенный белыми и черными каменными плитками, соединял двор с домашними банями, в стенах которого были устроены шкафы для одежды и диванчики с нишами для обуви. К двору примыкал банный зал, где располагались маленькие альковы с резервуарами для воды и парильня.

     Сейчас с главной башни крепости открывается прекрасный вид на город, расположенный в плодородной равнине, и на его окрестности. В цитадели давно уже никто не живет, лишь крупные ящерицы да куропатки нашли себе здесь приют.

maxima-library.org